Р. Нокс

Роберт Нокс (анг. Robert Knox; 4 сентября 1791, Эдинбург — 20 декабря 1862, Лондон) — шотландский врач, анатом, естествоиспытатель (зоолог) и путешественник, чьи идеи сейчас считают расистскими. В своем фундаментальном сочинении «Человеческие расы» (1850), ознаменовал революцию в антропологии.

«То, что раса решает все в человеческих делах, есть элементарный факт, самый замечательный и самый общий факт, который когда-либо обнаруживала философия. Раса — это все: литература, наука, искусство — одним словом, от нее зависит цивилизация».

Роберт Нокс родился в Эдинбурге, став восьмым ребенком в семье учителя «естественной философии». Здесь же он окончил школу и в 1810 году поступил в Университет, специализируясь в области анатомии, где, помимо естественных наук, изучал историю, философию и древние языки. Получив ученую степень в 1814 году, он получил работу в одном из самых престижных госпиталей Лондона. Кроме того он стал членом Королевского физического общества.

Уже в ранней молодости со всей ясностью обозначились доминантные черты его неординарного характера: ораторские способности, с лексикой утонченного полемиста и все это, помноженное на чрезвычайную силу воли, которая подчас обескураживала его идейных противников.

Обретя прекрасное образование Р. Нокс совершенствовался в качестве военного хирурга в Брюсселе, а в 1817 году принял участие в экспедиции к Мысу Доброй Надежды, преследовавшей цели анатомического изучения аборигенов Южной Африки. Вернувшись в Европу в 1820 году, он отправился на стажировку в Париж, где изучал новейшие тенденции во французской антропологии, стремительно набиравшей тогда силу. Ему необычайно повезло, ибо он работал под началом расологов первой величины: Жоржа Кювье и Этьена Жоффруа де Сент-Илера, которые считались признанными лидерами школы полигенизма. Их взгляды оказали решающее влияние на его творчество. Занятия сравнительной анатомией Р. Нокс сочетал с журналистикой, пропагандируя новые идеи в области естествознания, и его французские учителя стали для него символом беззаветного служения идеалам науки. Этой теме посвящена одна из ключевых книг Роберта Нокса «Великие врачи и великие анатомы» (1852).

Вернувшись в Эдинбург в 1822 году, ученый в 1823 за очевидные заслуги был принят в члены Королевского научного общества. Воодушевленный признанием, он выступил с инициативой создания в Эдинбурге Музея сравнительной анатомии, который и возглавил после его учреждения.

С 1826 по 1840 годы Роберт Нокс руководил частной анатомической школой в Эдинбурге, которая также явилась его детищем. Примечательно, что в период с 1825 по 1827 годы в числе студентов данной школы был сам Чарльз Дарвин. Лекции Нокса имели оглушительный успех среди прогрессивно настроенной молодежи, ибо изобиловали множеством неизвестных дотоле фактов, а сам элегантный лектор источал язвительные остроты в адрес библейского мифа о происхождении людей от Адама и Евы, не упуская возможность показать на анатомическом уровне несостоятельность моногенизма. Французские расологи могли обоснованно гордиться своим английским коллегой. Огромный хирургический опыт и серьезная теоретическая база делали свое дело.

Студенты буквально обожали его и кричали в конце лекций: «Нокс навсегда», ибо в его лице видели одновременно гения науки, философа, оракула и священника. Его лекции в рукописях ходили по рукам всех мало-мальски образованных людей в Эдинбурге. Считалось признаком хорошего тона иногда козырнуть хлесткой цитатой «из самого». На заседаниях в Королевском обществе он неоднократно устраивал публичные выволочки весьма именитым аристократам, если они, по его мнению, недооценивали значение антропологии как науки, и расового вопроса в частности. Он обладал такой харизмой и говорил так страстно, что никто даже не пытался ему перечить.

В 1837–1838 годах ученый издал свой первый бестселлер «Карманный анатом. Брошюра для джентльменов, интересующихся медициной», а в 1841 году он опубликовал свое скандальное «Эссе о физической природе ангелов», где, используя сложный синтез анатомических знаний и средневековой иконописи, отмечал, что в европейской традиции все ангелы, добрые духи и святые изображались в качестве носителей северных расовых признаков, в то время как черти всегда несли на себе неистребимый отпечаток южного происхождения.
Помимо метафизических новаций, Ноксу принадлежат неоспоримые заслуги в борьбе с холерой и другими эпидемиями, а также открытия в области глазной хирургии и строения костных тканей. Он явился законодателем мод в музейной и анатомической практике. В своих поздних работах он составил подробную морфологию антропоидных обезьян, чем приблизил эру дарвинизма.

В 1815 году Королевским Колледжем было предпринято осуществление программы расширения анатомической грамотности с целью предания большей легальности криминологической и научной практике вскрытия тел, поскольку до этого момента существовал обычай исследования трупов только нищих и бездомных. Роберт Нокс предложил расширить пределы научных изысканий, объясняя представителям привилегированных слоев общества, что изучение их тел не является чем-то оскорбительным и нисколько не принижает их социальный статус. Поэтому именно в Англии — родине многих мировых форм индивидуализма и эксцентричности — зародилась традиция завещания своего тела науке. Притом именно авторитет Роберта Нокса сыграл здесь ключевое значение: в 1827 году некий безнадежно больной джентльмен продал свое тело этому прославленному хирургу за 7 фунтов и 10 шиллингов. Год спустя вскрытие было произведено, а его результаты обнародованы.

Успех Нокса прежде всего заключался в том, что он первым смог соединить, казалось бы, несоединимое: анатомию и беллетристику. Причем этот синтез был направлен не на потакание низменным страстям, как это практикуют сегодня создатели «черных» жанров бульварной литературы, а на пропаганду естествознания и науки. Помимо труда «Великие врачи и великие анатомы» (1852), он издал «Учебник врачебной анатомии» (1852), а также фундаментальную работу «Человек, его структура и физиология» (1857). Эти книги расходились огромными по тем временам тиражами. До 1856 года Р. Нокс писал также о путешествиях и просто на темы, интересующие представителей просвещенных классов, расширяя кругозор своих читателей. А с 1856 года и до самой смерти в 1862 практиковал как врач в одном из крупнейших госпиталей Лондона.

Но можно утверждать, что имя Роберта Нокса сохранилось в истории науки не из-за его бесспорного вклада в медицину и пропаганду естествознания, но за его бестселлер «Человеческие расы» (1850).

«Базис, на котором основан мой взгляд на физическую природу человека, — это его зоологическая история», — так начал свою книгу ученый. Согласимся, что до него никто так резко не ставил вопрос: ткань «божественности» и моральных категорий, в которую по традиции укутывали человеческую природу, была окончательно рассечена скальпелем практикующего хирурга. А ведь это был всего 1850 год, когда всесилие церкви в мирских делах было еще почти абсолютным и публичное обвинение в атеизме грозило серьезными социальными и даже юридическими последствиями.

Нокс продолжал: «Уяснение этого принципа является первым шагом в ответе на все ключевые вопросы человеческой истории: отвлеченности и идеалистические допущения, с помощью которых пытаются объяснить физический характер и конституцию человека, его ментальные и телесные атрибуты — не просто ошибочны, они утопичны в принципе. Человек — это различные расы, называемые различными видами или перманентными вариациями. И это самый простой факт истории, который легко подтверждается анатомически и указывает на фундаментальные органические различия в природе рас. Сознание рас, их благоразумие и интуиция также связаны с их естественной организацией. Еще Геродот и Гиппократ пытались объяснять поведение людей различиями в их физиологии. И сегодня вопрос расы является поэтому ключевым. По моему мнению, раса, или наследственное происхождение, объясняет все; это как штамп на человеке».

Нокс в своём сочинении яростно набрасывается на пропагандистов теории среды и культурных влияний, показывая, что ни то, ни другое никогда не сделают из скандинава тасманийца и наоборот, куда бы они ни переезжали, какие языки ни учили бы, и в какие религии ни обращались бы. По мнению ученого, сам фактор наследственности первичен: «Человеческие расы — это глобальный конституционный факт, который очевиден каждому непредвзятому наблюдателю». Считая себя до некоторой степени последователем Причарда, Нокс тем не менее критикует и его за излишнюю мягкость и обтекаемость формулировок. Хирург с огромным стажем, путешественник, а также пропагандист естествознания, соединившись в одном лице, создали убийственный по силе доказательности эффект, что сделало эту книгу популярной и переиздаваемой в Англии и США до сих пор.

Предвосхищая основные тезисы дарвинизма, ученый справедливо указывал, что «история человека, как и любого другого живого и материального существа, включена в органический мир». Кроме того, он подчеркивал, что терминологически между расами человека и видами животных разницы не существует, с биологической точки зрения это одно и то же. Поэтому описывать и изучать расы человека нужно беспристрастно, как и породы животных. Тень от мнимого «венца творения» неминуемо набрасывает пелену загадочности на очевидные факты, предстающие во всей своей первозданной чистоте при свете объективной науки, а скальпель хирурга вскрывает всю глубину вечных расовых различий.

Большой раздел в своей книге Роберт Нокс уделил значению северной расы, оказанному ею влиянию на судьбы человечества. «Эту расу отличают следующие качества: неординарное самоуважение, любовь к независимости, стремление к демократии любой ценой. Всюду с древнейших времен она являла себя в выдающихся государственных деятелях, поэтах, скульпторах, математиках, метафизиках, историках. Сохранившиеся до наших дней портреты исторических персон, ассоциирующихся в нашем сознании с культурным подъемом той или иной эпохи, неуклонно свидетельствует о том, что именно северная раса всегда и везде была основной движущей силой прогресса. Физические, ментальные и моральные кондиции этой расы позволяют уверенно говорить о ее врожденной одаренности. И действительно, сегодня вряд ли сыщется хотя бы один уголок на земле, где нельзя было бы обнаружить следы ее реформаторской деятельности. Стремление изменить окружающий мир в соответствии со своими представлениями о красоте, рациональности и справедливости составляет стержень характера северной расы, чего мы решительно не наблюдаем ни у одной другой. Подчинение своей воле окружающей действительности как основной жизненный стимул существенно выделяет ее на фоне других рас, предпочитающих довольствоваться данным. Все эти морально-волевые качества закономерным образом закреплены в физической конституции: сильном атлетическом теле, волевом лице, удлиненной форме черепа, которые указывают на общую подчиненность динамике и движению. А светлые волосы и кожа в совокупности с голубыми глазами свидетельствуют о врожденном благородстве и чистоте помыслов, так часто воспевавшихся в древних мифах и легендах. Тяготение к изящным искусствам, столь часто наблюдаемое среди представителей этой расы, окончательно дополняет ее портрет».

Свои рассуждения о качествах северной расы Роберт Нокс сопровождал экскурсом в историю, всюду находя подтверждения своей позиции. Следует особенно отметить, что данная радикальная постановка вопроса была принципиально новой, так как широко известный ныне труд Жозефа Артюра де Гобино «Опыт о неравенстве человеческих рас» (1853–1855) появился позже и был совершенно не замечен современниками, а вот книгу Нокса заметили. Кроме того, если французский автор оперировал сугубо историческими фактами, то англичанин сделал акцент на проблемах физиологии, что также шокировало неподготовленного читателя, привыкшего к абстрактному моралетворству. Логика доказательств в книге «Человеческие расы» в полной мере соответствовала экстравагантности натуры самого ученого, бросившего вызов пуританской Англии того времени.

Нефранцузский дипломат, несалонный писатель, но английский военный врач и анатом воздвиг величественный постамент человеку северного расового типа. Очевидно, именно с этого сочинения можно вести отсчет созданию полноценной расовой теории.

«Природа не благоволит гибридам и ублюдкам ни среди животных, ни среди людей», — отмечал Роберт Нокс за полвека до открытия основных генетических законов Грегора Менделя. «Если мы обратимся к периоду завоеваний древнего Рима, также как и Греции времен ее военно-политического могущества, то легко обнаружим, что никакого смешения рас между завоевателями и побежденными тогда не было. В Европе в более позднее время разделение католического и протестантского миров препятствовало смешению рас юга с расами севера. Евреи проникли во все части современного мира, сохранив свой исходный библейский тип в чистоте. Русские захватили всю северную Азию, совершенно не смешиваясь с местным аборигенным населением. Нынешние копты Египта чрезвычайно похожи на изображения своих далеких предков, которым несколько тысяч лет».

Почти пятьдесят лет понадобилось просвещенной публике, чтобы усвоить эти идеи и свыкнуться с ними. Опередив время, Нокс в своем сочинении исследовал также вопросы акклиматизации и расовые войны. И здесь пригодился его большой опыт военного врача и путешественника-экстремала (как сказали бы мы сегодня). «Вопрос уничтожения одной расы другой с помощью насилия нужно рассматривать с нескольких ракурсов. Во-первых, насколько одна раса опережает другую в своем развитии, а во-вторых, насколько окажутся живучими мужчины одной расы при переселении на другой континент, в ареал обитания другой расы. И вопрос здесь решается в сугубо физическом и физиологическом плане, безо всякого рода моральных, метафизических и теологических теорий», — писал Нокс в 1850 году. Напомним, что европейские и американские мыслители из числа социал-дарвинистов и сторонников иных радикальных концепций позволили себе сходные формулировки лишь десятилетия спустя.

Апофеозом книги «Человеческие расы» Роберта Нокса является его концепция так называемой «трансцендентальной анатомии», («transcendental anatomy»), которая не устарела до сих пор. По сути это модернизированное развитие основной идеи гениального шведского естествоиспытателя Карла Линнея, положенной в основу создания расовых классификаций, согласно которой расы человека проявляются в синтетическом триединстве физических признаков, духовных качеств и моральных принципов. Богатый практический опыт, помноженный на творческую интуицию, позволил исследователю придти к аналогичному выводу и дал возможность утверждать, что все уровни бытия расы взаимосвязаны и нужно лишь уметь разглядеть их проявления, влияющие друг на друга в сложной, но целостной картине мира.

«Расовый вопрос, самый важный для человека, большей частью тщательно, даже умышленно обходится государственными деятелями, историками, теологами и журналистами почти всех стран. Это учение, конечно, неприятно для династий, правящих нациями, которые состоят из разных рас». Так очень метко Ноксом была вскрыта суть политических баталий по расовой проблеме, которая касается каждого, так как затрагивает самую суть человека, нетабуируемую никакими внешними рамками. «Мораль расы мало или совсем не связана с религией. Доказательство — вторжение англичан в Индию и Афганистан, разграбление Китая. Выгодная война — приятное дело для саксонской нации, а крестовый поход всегда считался благим делом».

Вообще справедливости ради нужно сказать, что Нокса никак нельзя назвать «певцом английского шовинизма», ибо на протяжении множества страниц он со свойственным ему темпераментом буквально набрасывался на соплеменников, называя их «нацией лавочников, захвативших весь мир». Кроме того, по его мнению, саксы — это «самая хвастливая и наглая раса», не имеющая ни вкуса, ни трансцендентального мышления. «Английский народ одинаково презирает все прочие нации и расы, одних просто как расы, других за те расовые качества, которые они сами считают лучшими». При этом, по его мнению, «Славянские и готские элементы по умственным способностям выдвигаются на первое место среди людей, как самые великие в области философии». О славянах он говорит буквально следующее: «Сейчас это великая раса, самая умная из всех рас».

Обратите внимание, что книга была опубликована непосредственно в преддверии Крымской войны, когда русско-английские отношения были обострены до предела. Если бы Роберт Нокс позволил себе подобные сентенции в условиях современного «торжества демократии», его скорее всего обвинили бы в государственной измене и назвали «агентом Кремля». Но во времена королевы Виктории моральный климат был несомненно здоровее, и ученый всегда оставался уважаемым членом общества, притом выводя концепции поистине вселенского масштаба. «Физические и психические качества расы, естественно, проявляются в ее цивилизации, ибо у каждой расы своя собственная форма цивилизации. Каждая раса имеет свой язык, свое искусство, осмелюсь даже сказать, свою науку, потому что, хотя точные науки, основанные на вечных и неоспоримых истинах, должны вроде быть одинаковыми при любых условиях, из этого не следует, что их истины формируются одинаково. Цивилизация — это результат и проверка качеств каждой расы».

Следует отметить, что научно-политические взгляды Роберта Нокса поначалу не были широко известны, а его частные лекции не пользовались большой популярностью. Но череда революций и бунтов, прокатившихся по Европе в 1848 году, многим открыла глаза на причины этих массовых бесчинств, которые ученый рассматривал как противостояние рас, биологическая сущность которых древнее и глубже, чем все национальные и индивидуальные отличия. Книга «Человеческие расы», вышедшая в 1850 году, именно благодаря свой злободневности стала бестселлером, а многие цитаты из нее воспринимались как пророчества нового экзотического культа и буквально распространились по всему миру. «Способность к изменению у каждой расы арестована ее эмбриональным развитием», — утверждал Нокс. «Ни эскимос, ни бушмен никогда не станут англичанином. Климат не вызывает изменение рас: он может уничтожить их, но не превратить в другие расы. Этого нельзя сделать даже парламентским актом».

Конечно же, персона Роберта Нокса — это бриллиант самой чистой воды в короне английской расовой теории Викторианской эпохи. Никогда еще столь радикальные, и вместе с тем простые, идеи не звучали так завораживающе изящно и в то же время безапелляционно как приговор хирурга, препарировавшего на операционном столе тонны человеческого материала, и потому — способного рассуждать о физической природе ангелов.

Его гениальная концепция трансцендентальной анатомии оказала непреходящее влияние на весь комплекс дисциплин о человеке, прочно увязав гуманитарные и естественные науки в едином плодотворном синтезе. Он подчеркивал, что все «организмы в этом мире созданы по одному плану, вообще существует одно животное, а не множество их. Различие форм есть лишь многообразие волн всплеска акта творения, которые деформировали изначальную сущность в своих новых брутальных проявлениях. Низшие эмбриональные формы с завидным постоянством показывают нам ту же логику развития, что и высшие».

Нокс, пожалуй, одним из первых показал, что различия в расовой типологии распространяются и на стратегии выживания всех органических форм, включая человеческие расы. Принципы борьбы за существование и принципы морфологической структуры форм биологической материи тождественны, ибо взаимно обусловлены друг другом — это сугубо анатомическое правило Нокс не побоялся весьма доказательно перенести и на причины, формирующие стилистические и функциональные черты развития культур. Культура, как наивысшее проявление органической деятельности всегда биологически детерминирована расовым типом своих создателей. Даже у ангелов, согласно Ноксу, есть расовые признаки, и классическая христианская живопись — наглядное свидетельство тому.

«Человеческий характер, индивидуальный, равно как и национальный, являются производными естественной природы расы, на которой они произрастают, и полное отсутствие изменений в их структуре, которое мы наблюдаем в процессе последних шести тысяч лет известной нам летописной истории, не дают нам возможности ошибиться в своих рассуждениях».

Другой важный вывод Нокса заключается в том, что причины современного ему господства англосаксов в мире кроются в географической зоне их происхождения, так как ни одна другая раса на протяжении мировой истории не проявляла подобных талантов, изобретательности и такой степени бесстрашия в освоении безбрежных морских пространств планеты. Задолго до Дарвина, основываясь на своих хирургических умозаключениях, Нокс определил, что каждая раса, как отдельный биологический вид, в процессе развития постоянно находится в конфликте с другими, что измеряется лишь различными уровнями противостояния: от культурного до горячих опустошительных войн. Причем степень неприязни не всегда озвучивается, но всегда осознается, потому что понятия «свой» и «чужой» — это биологические категории.

Пожалуй, только к середине XIX века человечество познало практическую мудрость врача, отличную от традиционной мудрости священников, заключающуюся в том, что жизнью может управлять жизнь, а не только сверхъестественные духи, и скальпель хирурга тоже может творить чудеса, открывая магические ворота жизни и смерти. В эпоху Роберта Нокса начинает возникать массовое представление об избавлении от теологических догм, а врач законно становится одной из самых значительных фигур в обществе. И все это в середине XIX века, которая была ознаменована в истории развития естествознания подлинной революцией в создании нового гуманистического типа мировоззрения.

Хирург, атаковавший всемирную мировую историю своим скальпелем, был бы плох, если бы рассек общее тело этой гуманитарной науки, не вдаваясь в частности. Понятие конкретного «национального организма» не смогло укрыться от его диагноза, ибо он четко определил, что основная драма современной английской политики заключена в конфликте между потомками норманнов-завоевателей, составляющих базу правящего класса, и основной массой населения островов — англосаксами.

Как видим, в этом положении не содержится ровным счетом никакого английского снобизма, но есть четкое осознание биологических основ исторических процессов. И это, в свою очередь, вновь повышает статус Нокса как ученого и одного из пионеров эволюционной теории.

Еще не обладая всей полнотой современных знаний в области археологии и генетики, ученый выделил на основе своих наблюдений принципиальные аспекты расогенеза, которые заключаются в следующем:

1. За последние шестьдесят тысяч лет никаких изменений в характеристиках тела человека не произошло.
2. Все анатомические различия рас являются следствием различий в их общей структурной организации, что автоматически приводит к убеждению об эволюционно-биологической неравноценности видов, в том числе и человеческих рас.
3. Гибридизация видов, в том числе и человеческих рас, всегда ведет к их деградации.
4. История учит, что гибридные расы нигде и никогда не достигали конечного преимущества; равно как и беспородные стаи дворовых псов, они вечно влачат эволюционную лямку биологических изгоев.

Нокс тончайшим чутьем хирурга сумел одним из первых уловить, что существует жесткая системная связь между анатомическими, психологическими и моральными характеристиками любого организма, на какой бы ступени эволюции он ни находился. Все его качества, от клеточных до самых тончайших метафизических, структурно взаимообусловлены. Именно эта проекция трансцендентальной анатомии и являет собой суть Божественного замысла, что представлен во всех мировых религиях. Нокс писал: «Человеческий характер, индивидуальный, а равно и национальный, всегда произрастает на почве, породившей его расы, в полном соответствии с общим развитием законов природы и никогда не изменяется спонтанного и одномоментно. Органическая жизнь не знает случайных возмущений. Антагонизм рас с вытекающей из него политической борьбой есть лишь следствие тех же побудительных причин. Тяготение к индивидуальной свободе, высокая мораль и грандиозные успехи белого человека на море были изначально обеспечены его северной прародиной». Конечно же, с позиций современной рафинированной и одновременно однобокой политкорректности можно не принимать во внимание многие радикальные высказывания выдающегося шотландского хирурга и расолога, но невозможно не признать его вклад в развитие натуралистической базы эволюционной теории, ибо он, в буквальном смысле этого слова, вымостил дорогу к приходу новой эпохи в истории естествознания. Роберт Нокс был учителем анатомии Чарльза Дарвина, и этим все сказано.

Год 
1810- Поступил в Университет, где изучал историю, философию и древние языки
1814- Получил ученую степень
- Начал работать в одном из самых престижных госпиталей Лондона
- Стал членом Королевского физического общества
1817- Участвовал в экспедиции к Мысу Доброй Надежды
1820- Проходил стажировку в Париже, изучая новейшие тенденции во французской антропологии
1822- Вернулся в Эдинбург
1823- Принят в члены Королевского научного общества
1826-1840- Руководит частной анатомической школой в Эдинбурге
1856-†- Практикант (врач) в крупнейшем госпитале Лондона

Год 
1837-38- Карманный анатом. Брошюра для джентльменов, интересующихся медициной
1841- Эссе о физической природе ангелов
1850- Человеческие расы = The Races of Men
1852- Великие врачи и великие анатомы
- Учебник врачебной анатомии
1857- Человек, его структура и физиология

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Поделитесь своими мыслями

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: