Й. Гюней

Йылмаз Гюней (курд. Yilmaz Guney, тур. Yılmaz Güney; 1 апреля 1937, Енидже, Южная Анатолия, Турция — 9 сентября 1984, Париж, Франция) — курдский кинорежиссёр, сценарист, актёр и писатель.

Родился в курдской семье сборщиков хлопка. Обучался праву и экономике в Анкаре и Стамбуле. В кинематографе начинал как актёр, играл в фильмах молодых турецких режиссёров. Гюней стал одним из самых популярных актёров Турции, снимаясь в огромном количестве фильмов. В 1967 (а затем ещё раз в 1970) ему был вручён приз «Золотой апельсин» кинофестиваля в Анталье.

Затем начал писать сценарии и работал как ассистент режиссёра Атифа Йылмаза. В 1965 году Гюней поставил свой первый самостоятельный фильм, а в 1968 основал собственную кинокомпанию «Güney Filmcilik». Фильмы Гюнея в основном затрагивали социальную тематику, в частности жизнь рабочего класса.

В 1961 году был осуждён за публикацию прокоммунистического романа и провёл полтора года в тюрьме. В 1972 году Гюней снова был арестован за предоставление убежища анархистам. Фильм Endişe был завершён в 1974 году его ассистентом Шерифом Гёреном, лента Zavallılar была закончена в 1975. В 1974 году Гюней был выпущен на свободу в рамках амнистии, но вскоре снова был осуждён по обвинению в убийстве прокурора. За всё время, проведённое в тюрьме, Гюней написал несколько сценариев, поставленных другими режиссёрами.

После военного переворота 1980 года в Турции Гюней почувствовал опасность физической расправы. Вскоре, в 1981, ему удалось сбежать из тюрьмы и получить политическое убежище во Франции. Там он закончил начатую Шерифом Гёреном картину «Дорога», которая была признана лучшим фильмом 35-го фестиваля в Каннах (наряду с «Пропавшим без вести» Коста-Гавраса) и удостоена «Золотой пальмовой ветви». «Стена» (1983) стала последним фильмом Гюнея. В 1984 на 48-м году жизни он скончался от рака желудка в Париже. Похоронен на кладбище Пер-Лашез.1

wikipedia.org

Имя писателя, кинорежиссера и актера Йылмаза Гюнея широко известно в Турции. Более того, без преувеличения можно сказать, что почти вся страна знает Гюнея в лицо. В середине 60-х годов его фотографии, посвященные ему статьи, рецензии на его фильмы и книги не сходили со страниц газет и журналов. Его лицо, увеличенное до огромных размеров, смотрело с тысяч экранов и афиш. Некрасивый, но обаятельный, Гюней был в кино воплощением мужественности: бесстрашным и суровым контрабандистом с южных границ, лихим наездником, неуловимым разбойником, удачливым соперником в современных мелодрамах. Он был королем экрана, охотно принявшим эпатирующее прозвище «безобразный король», и воротилы кинобизнеса делали все возможное, чтобы миф о «безобразном короле» заслонил подлинного Йылмаза Гюнея. Отделы светской хроники смаковали подробности личной жизни актера, изображая его скандалистом и прожигателем жизни. Когда же Гюней начал ставить собственные, реалистические фильмы из жизни народа, цензура отчаянно старалась не допустить их на экран. Но режиссер и сценарист Йылмаз Гюней упорно шел своим путем, закладывая основы нового турецкого кино, свободного от влияния коммерческого кинематографа Запада с его культом насилия и секса, с его дешевой сентиментальностью.

Судьба Йылмаза Гюнея необычна. Сын бедного крестьянина, он родился в 1931 году близ местечка Сиверек, в глухом уголке южной Анатолии. С детских лет он работает, помогая отцу прокормить семью, но все его помыслы подчинены одному — любой ценой получить образование. Ему удается перебраться в Адану, крупнейший город на юге Турции, и поступить в лицей. Здесь, в Адане, молодой Йылмаз Пютюн (такова настоящая фамилия писателя) делает и первые шаги в литературе, публикуя в местных газетах и журналах рассказы о деревенской жизни.

Адане принадлежит совершенно особая роль в формировании кадров прогрессивной интеллигенции Турции. Притягивая к себе наиболее одаренную и целеустремленную молодежь юго-восточных районов страны, этот город стал своего рода питомником талантов, составляющих ныне гордость турецкой литературы и искусства. В разное время в Адане жили и работали писатели Ор-хан Кемаль, Бекир Йылдыз, Яшар Кемаль, Демирташ Джейхун; здесь начинался творческий путь художника Абидина Дино, поэта и журналиста Кемаля Байрама, кинорежиссера Али Озгентюрка. Этот список можно дополнить десятками других известных имен.

Колорит полного резких контрастов юга Турции наложил заметный отпечаток на многие художественные произведения последних десятилетий. Необозримые хлопковые плантации, гнущие спину под жарким солнцем безропотные батраки, не желающие смириться с несправедливостью бунтари, дикие феодальные пережитки и бурный процесс капитализации деревни, живущая по своим законам беспокойная граница с ее отважными контрабандистами, стихийные бедствия, пыльные бури, затяжные зимние дожди, яркие краски короткой весны и щедрой осени — весь этот мир «аданские питомцы» перенесли на киноэкран и на страницы своих книг (советский читатель знаком с романами Яшара Кемаля «Тощий Мемед» и «Жестянка», с рассказами из сборника Бекира Йылдыза «Черный вагон»). Они поведали о печалях и бедах этих забытых богом мест, где приходится в борьбе отстаивать свое человеческое достоинство… Вероятно, не случайно Йылмаз Пютюн после переезда в Стамбул взял псевдоним Гюней, что означает «юг». Символично звучит и сочетание Йылмаз Гюней — «несгибаемый юг».

В Стамбуле Гюней поступает на экономический факультет Технического университета. Чтобы как-то сводить концы с концами, он берется за любую работу и впервые сталкивается с миром кино: снимается в эпизодических ролях, выступает в качестве ассистента режиссера. Он продолжает писать и публиковать рассказы. В одном из них цензура усмотрела «коммунистическую пропаганду», и Гюней вынужден расстаться с университетом — его приговаривают к полутора годам тюрьмы и шести месяцам ссылки. В тюрьме у писателя рождается замысел романа «Погубленные жизни», он пишет первые главы. Однако в то время обстоятельства не позволяют Гюнею завершить книгу. Выйдя на свободу, он безуспешно ищет работу, пока в 1963 году режиссер Нури Акынджи не предлагает ему сняться в серии фильмов из жизни Турции в османскую эпоху. С этих-то псевдоисторических боевиков и начался взлет «безобразного короля», оказавшегося не только блестящим актером, но и талантливым режиссером. Неожиданно, после стольких лет безвестности, пришедшая слава не помешала Гюнею сохранить в чистоте свои идеалы, стремление создавать настоящие произведения искусства. Работая как одержимый, он выпускает по шесть-восемь картин в год, чтобы на вырученные деньги ставить фильмы, отвечающие его собственным вкусам и требованиям. В конце 60-х годов, проходя службу в армии, Гюней пишет сценарий фильма «Надежда»: рассказ о трагической судьбе маленького человека — городского извозчика, который, потеряв лошадь, остается без средств к существованию; обманутый шарлатаном, он отправляется на поиски клада в пустыню и, проблуждав несколько дней, сходит с ума. «Надежда» завоевала в 1970 году первую премию на национальном кинофестивале. Цензуре, обвинившей фильм в «создании неверного представления о турецком обществе», удалось на время запретить прокат картины, но она все-таки вышла на экраны страны, а затем получила и международную известность. Тунисский журнал «Жён Африк» назвал «Надежду» одним из лучших произведений кинематографии развивающихся стран. Турецкая критика считает картину поворотным пунктом на пути отечественного кино к реализму.

Следующие два года были чрезвычайно плодотворными в кинематографическом и литературном творчестве Йылмаза Гюнея. Один за другим появляются его правдивые, полные драматизма фильмы «Боль», «Плач», «Бесстрашные», «Отец», «Всадник». За успехи в развитии национального киноискусства, за новаторство творчества Гюней был в 1972 году удостоен звания лучшего деятеля искусств Турции. В это же время заканчивается и работа над книгой «Погубленные жизни», принесшей автору славу первого лауреата премии Орхана Кемаля — высшей в стране награды за реалистический роман.

Однако это общенациональное признание его таланта приходит к Йылмазу Гюнею, когда он опять за тюремной решеткой. В период чрезвычайного положения, введенного после правого военного переворота 12 марта 1971 года, многие прогрессивные писатели, художники, артисты становятся жертвами репрессий. Гюней арестован по обвинению в «оказании помощи левым экстремистам». Более двух лет проводит он в застенках, но дух его не сломлен. Новые произведения писателя и кинорежиссера — плоды долгих раздумий, переоценки собственных взглядов и недавних политических событий — увидели свет сразу же после освобождения Гюнея. В 1974 году выходит фильм «Товарищ». Картина вызвала множество откликов и не сходила с экранов рекордное для Турции время — четыре недели. Буржуазная критика делала вид, что в творчестве Гюнея не произошло никакого качественного сдвига, что он все тот же «безобразный король», однако прогрессивная печать признала фильм, наряду с «Надеждой» и «Плачем», одним из самых зрелых произведений турецкого кинематографа. Лента рассказывает о судьбе двух друзей; в студенческие годы их связывали общие идеалы добра и служения народу, но впоследствии они оказываются в разных лагерях: Джемиль становится влиятельным, преуспевающим буржуа, а Азема убеждения, вся логика его жизни приводят в ряды революционного движения. Главная идея фильма — борьба за лучшее в человеке. Поняв, что Джемиля уже не изменишь, Азем по-новому оценивает собственную жизнь, борется с заблуждениями и буржуазными пережитками в своем сознании. Тема диалектики развития личности, «переделывания» человеком самого себя проходит и через все литературное творчество Йылмаза Гюнея, объединяет в своеобразную трилогию романы «Погубленные жизни» (1971), «Размазня» и «Обвиняемый» (1975).

Герой «Погубленных жизней», сирота Халиль, выросший в хлеву у деревенского богатея и с малых лет привыкший к безропотному послушанию, слепо предан хозяину, он почти обожествляет своего «благодетеля». Лишь ценой больших потерь и тяжелых страданий юноша приходит к прозрению. Подспудно нараставший в его душе протест наконец выливается в стихийный бунт против рабской доли и уродливых предрассудков, лишающих его надежды на счастье. Наступает момент, когда он понимает, что больше не может оставаться в деревне. Дождливой осенней ночью, наскоро попрощавшись с батраками, он вместе с любимой девушкой уходит в город, навстречу новой судьбе.

Характеры других персонажей также даны автором в развитии, хотя в их трагически безысходной жизни и не происходит видимых перемен. Бездомные и нищие батраки, почти крепостные Кадир-аги и его братьев, они тем не менее понимают, что их погубленные жизни должны послужить уроком другим, тем, кому еще не поздно решительно изменить свою судьбу. Умирающий от чахотки Хыдыр, добрейший Али Осман, молчаливый Дервиш — эти изнуренные непосильной работой люди уже примирились с тем, что вонючий хлев — их единственное пристанище на земле. Но в душе они гораздо большие бунтари, чем Халиль до его прозрения. Их коллективный опыт, их выстраданный протест, словно эстафета, переходит к Халилю, будит его сознание, помогает сделать решительный шаг.

Особое место в романе занимает сын нищего батрака Ремзи. Можно предположить, что образ этого мальчика в определенной степени автобиографичен, во всяком случае именно Ремзи писатель делает носителем своих идей. Добрый и эмоциональный мальчик с недетским упорством борется за право быть свободным человеком. Если Халиль лишь в зрелом возрасте открывает для себя возможность начать новую жизнь, то Ремзи уже в десять лет видит перед собой ясную цель — выучиться, несмотря на все трудности, обрести независимость и вызволить родителей из-под гнета Кадир-аги. Это уже не стихийный протест, а сознательная борьба.

Проблема образования сельской молодежи, пробуждения у нее критического отношения к действительности чрезвычайно волнует Йылмаза Гюнея. Этой теме посвящен его роман «Размазня». Но писателя не удовлетворяет показ только двух первых фаз диалектического развития личности — стихийного протеста и пробуждения сознания. Герой романа «Обвиняемый», студент университета, вступает в активную политическую борьбу революционно настроенной молодежи.

Необходимо сказать несколько слов о творческом почерке Йылмаза Гюнея. Писатель видит мир во всех его красках и проявлениях, остро подмечает малейшие движения человеческой души, тонко чувствует природу. Необыкновенно лиричны и детально выписаны его пейзажи, портреты деревенских ребятишек и батраков, сцены полевых работ. Наряду с нищетой, безысходностью, непосильным трудом под палящими лучами солнца Гюней показывает и праздники и радости деревни. Автор мастерски противопоставляет замкнутой, удушливой атмосфере хлева, где гибнут человеческие жизни, открытый, свободный, благоуханный простор полей, степи, моря. Вместе с тем долгие годы работы в кино, привычка к «сценарной» технике письма наложили определенный отпечаток на стиль литературных произведений Йылмаза Гюнея. Читая «Погубленные жизни», мы сталкиваемся с рядом чисто «кинематографических» сцен (перестрелка Халиля с курдами, драка в кофейне, таинственные видения в заброшенной деревне Маласча, избиение Эмине). Эти эпизоды служат скорее для развлечения читателя, чем для развития сюжета. Заметим, однако, что в последние годы влияние кинематографа прослеживается и в произведениях других писателей Турции. Пока трудно судить, окажется ли это преходящей модой или превратится в стойкий элемент современного литературного процесса.

Романы Йылмаза Гюнея занимают сегодня видное место в турецкой беллетристике, хотя, бесспорно, его вклад в кино несоизмеримо больше. Если фильмы Гюнея стали поистине новаторским явлением, то в литературе он неотделим от общего направления «социального реализма», широко представленного в творчестве писателей последнего двадцатилетия. Сходство жизненного опыта большинства вышедших из низов прогрессивных прозаиков Турции зачастую заставляет их поднимать одни и те же проблемы. Так, о тяжелой участи разорившихся крестьян, вынужденных уходить в города, немало писал классик турецкой литературы Орхан Кемаль; о стремлении сельской молодежи к образованию и о препятствиях, которые ей приходится преодолевать, рассказывает книга Кемаля Тахира «Семечко в степи» (1967); развернутая картина капитализации сельского хозяйства, приводящей к необратимым переменам в жизни деревни, дана в произведениях Яшара Кемаля; крестьян, батраков, контрабандистов из юго-восточных районов Турции читатель встречает в многочисленных рассказах Бекира Йылдыза. Подобно тому как «деревенские» произведения Гюнея, включая его рассказы и сценарии, влились в общий поток литературы «социального реализма», так и его «городской» роман, «Обвиняемый», представляет собой типичный пример литературы «политического направления», рожденной событиями переворота 1971 года.

В то же время романам Йылмаза Гюнея присущи черты, отличающие их от близких по теме произведений других авторов. Писатель показывает личность в постоянном внутреннем развитии, делает своих героев более целеустремленными. Халиль и Эмине уходят в город, связывая надежды на избавление от рабской доли с работой на фабрике. Они вольются в ряды городского пролетариата — и это придает роману оптимистическое звучание. В фильме «Товарищ» Азем понимает, что сможет стать подлинным борцом за дело пролетариата, лишь до конца освободившись от мелкобуржуазных предрассудков. Даже обреченный на гибель Яшар Йылмаз, герой романа «Обвиняемый», думает о будущем — своей самоотверженностью он призывает товарищей к борьбе, к верности революционной идее. Стремление заглянуть в будущее характерно для каждого произведения Гюнея. В обыкновенном товариществе деревенской бедноты писатель усматривает ростки качественно новой солидарности. Всмотритесь в сцену петушиного боя в «Погубленных жизнях»: крестьяне и батраки отдают последние гроши, чтобы собрать необходимую сумму на заклад, потому что победа петуха, принадлежащего Арабу Сейфи, для них равнозначна их общей — пусть лишь символической — победе над угнетателем.

К проблемам, поднятым в романах «Погубленные жизни», «Размазня» и «Обвиняемый», Йылмаз Гюней возвращается в вышедшей в конце 1975 года книге «Моя тюремная камера», стремясь дать им более глубокое теоретическое осмысление. Турецкий журнал «Милитан» в рецензии на эту книгу подчеркивает, что она развенчивает миф о «безобразном короле» и знакомит читателя с размышлениями Гюнея о борьбе за раскрепощение личности и очищение сознания от рабских привычек, об установлении тесных связей между революционным художником и народными массами. Придавая огромное значение идейным позициям писателя и роли художественного творчества в революционной борьбе, Йылмаз Гюней пишет: «Пролетарское искусство нельзя считать просто вспомогательным элементом, находящимся вне борьбы пролетариата за власть; я рассматриваю его как неотделимую, живую часть этой борьбы. Пролетарским художником может быть лишь тот, кто находится в гуще этой борьбы и выполняет все обязанности, которые возлагает на него революция»1.
1. Цит. по: «Милитан», 1975, № 12, с. 49.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Поделитесь своими мыслями

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: